Kartina-Pro

Галереи истории изобразительного искусства

Живопись
Гравюра
Спонсоры страницы

Четыре всадника

Печать

Жанр лицевой книги был издавна широко распространен на Западе. Создавая свои Книгу Бытия и Апокалипсис, автор Библии Кореня, конечно, хорошо знал многочисленные европейские и украинские лицевые книги 15 — 17 веков о начале и конце мира, «Апокалипсис» Дюрера, Библию Пискатора, а также, возможно, Библию Илии и «Апокалипсис» Прокопия, оттиски с досок которых были сделаны именно в это время. Но Библия Кореня ничем не напоминает эти книги. В ней нет ни мелочного интереса к земной суете западных исторических библий, ни встревоженного чувства космоса Илии или Прокопия, ни трагического мироощущения Дюрера. Библия Кореня — искусство светлое, эпическое, монументальное и декоративное. Это — сказка, которая преображает и украшает мир.

Василий Корень Четыре всадника. Лист 22 из Библии. 1692—1696

«Четыре всадника» Дюрера и «Четыре всадника» Кореня живут в разных, сменивших друг друга мирах, и никогда нигде не встретятся.

«Апокалипсис» Дюрера — искусство психологическое, драматичное, которому в высшей мере дано чувствовать трагедию человеческого существования на земле, дисгармонию жизни, ее темные, играющие человеком силы (нечисть), катастрофическую неуклонность движения человечества вперед, все вперед, в неизвестное будущее. «Апокалипсис» Дюрера открыт по композиции со всех сторон, он полон напряженного движения, противоречивых ритмов, перегружен деталями. Гармонии нет, и потому нет цельности, нет ясности, нет простоты. «Четыре всадника» Дюрера имеют силу реальности, силу настоящего времени и вызывают чувство ужаса перед физическим уничтожением (страх гибели под лошадью). В «Четырех всадниках» Дюрера максимально использованы декоративные возможности дерева, но гравюра насыщена живым чувством человеческого страдания и несет в себе жестокую неотвратимость судьбы.

Дюрер видит дерево оструганной полосой с длинными линиями волокон, снимает с него пружинящие завитки стружки, вытачивает из дерева фигуры. Но орнаментальные возможности дерева поставлены здесь на службу драме и лишены тем самым специфики своего орнаментального языка. Слепой стала судьба, бесконечным движение, бессильным язык декоративного искусства.

В «Четырех всадниках» Кореня все подчинено закону декоративности — закону сказки. Нам не грозит трагедия. Речь идет не о настоящем, а о будущем, испытания которого (мы это знаем заранее) кончаются благополучно. Все, о чем рассказывает Корень, существует совсем в ином, далеком от нас, празднично приукрашенном мире. Все рассказано спокойно, ясно, орнаментально. Мир Кореня — это бесплотный, фантастичный мир чудес, где люди, звери и звезды заодно и где все легко, потому что слово равносильно делу, а добро торжествует над злом.

 
« Пред.   След. »
© 2018 История изобразительного искусства