Главная arrow История arrow Русская гравюра 16 начала 20 века arrow Графические приемы книжных мастеров
Kartina-Pro

Галереи истории изобразительного искусства

Живопись
Гравюра
Спонсоры страницы

Графические приемы книжных мастеров

Печать

Гравюра — искусство самое обобщенное, абстрактное и условное среди изобразительных искусств. Но московские книжные мастера обрезной гравюры на дереве 16 — 17 веков понимали свою задачу достаточно просто. Они делали изукрашенный предмет — гравюру и книгу, а потому их графические приемы были очень просты, хотя технически виртуозны и мало чем отличались от мастерства деревянной резьбы. Московские граверы в это время почти не пользовались пятном, работали четкой контурной линией и тонким неперекрестным штрихом. Линия в гравюре действовала как орудие мастера. С ее помощью из бумаги резали форму уже известных предметов, как столяр резал стол, и, как резчик, покрывали их поверхность узорами. При этом древнерусские ксилографы всегда дорожили возможностями материала. Правда, иногда они передавали в дереве также эффекты резьбы по камню или тиснения по металлу.

Афанасий Трухменский
Царь Давид. Фронтиспис Псалтири в стихах Симеона Полоцкого. Москва. 1680. По рисунку Симона Ушакова

Несмотря на то, что московская ксилография 16 — первой половины 17 века, как органическая часть черно-белой печатной книги, не требовала раскраски, граверы долго не могли преодолеть соблазна ввести в нее цвет. Порой они раскрашивали фронтисписы и заставки так же, как миниатюру или предмет прикладного искусства, полностью уничтожая золотом и краской белый цвет бумаги. Гравюра хотела быть нарядной, а нарядность в это время не мыслилась без цвета.

Связь древнерусской гравюры с прикладным искусством сказалась не только на внешнем виде ксилографии 16 — первой половины 17 века, но и на гравировальных досках, которые сами по себе являются образцами деревянной резьбы. Их непечатающий фон сделан с той же мерой тщательности, что и линии рисунка: его глубина выдержана на одном уровне, он не рябит от выемок долота.

Несмотря на связь с церковным обрядом, древнерусская гравюра имела совсем иное назначение, чем икона. Икона висела в церкви или в доме. Иконе молились. Поэтому ее композиция всегда была рассчитана на общение с молящимся, лицом обращена к нему, а «красота» иконы направлена на создание у человека религиозного настроения. Гравюра была частью книги, частью ее наряда и композиции. Именно поэтому фронтиспис мог стать орнаментальным, поэтому он был замкнут в себе и в книге. Ни один книжный евангелист не смотрит на зрителя, он всегда повернут к нему в профиль, как бы открывая дверь в «книжное здание».

Склад старопечатной книги малоподвижен и однообразен. Ее страницы не оживлены миниатюрами, сплошь заполнены текстом, похожи одна на другую. Лишь красные строки и цветки параграфов (разделов), появляясь в любом месте страницы, подчиненные логике текста, вносят в книгу цветовое разнообразие, создают в ней особый свободный ритм, своеобразный сквозной узор. Однако четкие ритмические удары в старопечатной книге могут дать только фронтисписы, заставки, вязь заглавий и инициалы, которыми отбиты начала основных крупных частей книги (например, в четвероевангелии начало евангелий от Луки, Матфея, Марка, Иоанна). Концы этих частей обычно никак не отмечены, и мы ощущаем их, лишь «натолкнувшись» на заставку следующей части. Однако древнерусская гравюра участвует не только в ритмическом членении книги, но и ритмически объединяет ее. Узоры фронтисписов, заставок и инициалов старопечатных изданий имеют плавный спокойный рисунок с настойчивыми повторами одного и того же орнаментального мотива, что как нельзя лучше соответствует неспешному темпу течения книги и связывает ее в единое архитектурно-орнаментальное целое.

 
« Пред.   След. »
© 2018 История изобразительного искусства