Главная arrow История arrow Итальянская гравюра arrow Гравюра Венеции - Джованни Баттист Тьеполо
Kartina-Pro

Галереи истории изобразительного искусства

Живопись
Гравюра
Спонсоры страницы
http://www.clinicist.ru/ видина гастроэнтеролог краснодар.

Гравюра Венеции - Джованни Баттист Тьеполо

Печать

В Венеции возникает широкое культурное движение, расцветают изобразительное искусство, театр, музыка и литература. Огромное распространение получает учение Ньютона о свободном мировом пространстве, о природе света, о его разложении на дополнительные цвета.

В плафонах Джованни Баттиста Тьеполо открылось необъятное светоносное пространство со свободно плавающими в нем фигурами. Светом и воздухом наполнились его картины, рисунки, офорты. Первенство в искусстве офорта переходит к Венеции, и она владеет им на протяжении всего 18 века.

В ликующем потоке сверкающего красками творчества Тьеполо его офорты встают странными неразгаданными видениями. Их две сюиты: «Vari capricci» («Различные каприччи») и «Scherzi di fantasia» («Причуды фантазии»). Образный мир офортов Тьеполо похож на сновидения, и вместе с тем они сильнее и жизненнее самой действительности. Они возникают перед нами, мерцают, вибрируют, то пронизанные серебристым светом, то как бы тающие в раскаленном воздухе итальянского полдня. Они однообразны и вместе с тем неповторимы, и каждый раз единственны и отличны друг от друга, подобно настойчиво и постоянно звучащему лейтмотиву, гармонизующемуся все в новых и новых сочетаниях. Все непонятно и загадочно в образах офортов. Один и тот же горный пейзаж в незначительных вариантах настойчиво возникает в творческих видениях Тьеполо. Бородатые маги с хитрой усмешкой тонких губ, столь странно схожие с получеловеческими-полузвериными масками на античных сосудах, юноши с тревожным взором огромных прозрачных глаз; боязливо озирающиеся дети; отдыхающие фавны; воины в латах; пастушки и персонажи венецианского карнавала и целый ассортимент таинственной бутафории — змеи, песочные часы, черепа людей и животных, ленты с кольцами на концах и, наконец, совы. Совы, по-видимому, играют особую роль во второй сюите, они присутствуют во многих ее листах, и серия не случайно издавна называется «совиной».

До сих пор никто не угадал содержания офортных сюит Тьеполо. Никто не узнал, какое место занимали они в его творчестве, скрыт ли в них какой-нибудь определенный философский или иллюстративный смысл или «в них повсюду подстерегает плутоватый хитрец, и все попытки вложить в листы глубокий смысл и извлечь из них таинственную связь идей окажутся напрасными». Может быть, это подлинные «capricci», а может быть, попросту «проба пера» гениального мастера в искусстве, широко распространенном в Венеции его времени.

Мы остановились так долго на образном строе и содержании офортов Тьеполо потому, что они относятся к исключительным явлениям в истории гравюры, как по загадочной связи их с живописным творчеством Тьеполо, так и по непревзойденному мастерству, доказывающему, что они представляют собой нечто более серьезное, нежели шуточная фантазия или просто «проба пера».

Тридцать четыре офорта, награвированных Тьеполо в двух сериях, — подлинный шедевр гравировального искусства. Прежде всего это чистый офорт. Без повторных травлений, без участия резца или сухой иглы, тени достигаются сильными нажимами иглы или сближением штрихов, и очень редко — в пятнах, их запутанным пересечением. Десять офортов первой сюиты «Vari capricci» выполнены в эскизной манере. Деревья, колонны не закончены, лишь беглым наброском обозначены прозрачные дали и облака. Штрихи, быстрые, неровные, часто параллельные, причем последние иногда идут через форму (прием, возможно, заимствованный у Кастильоне. См. статую пана и фигуру слуги в листе «Праздник Пана»). Отдельные формы выполнены одним движением, не отрывая иглу от доски. Все эти приемы должны давать впечатление наброска, незаконченности рисунка. Все десять листов ориентированы в ширину и все они светятся матовым серебристо-серым светом. Первую сюиту обычно датируют не позже 1746 года, так как именно этот год стоит на рабочем экземпляре увража Дзанетти, в котором он поместил так же, как во всех остальных тридцати трех экземплярах, приготовленных к публикации, кроме своих кьяроскуро, еще и эти десять офортов Тьеполо. Дата «1746» стоит только на одном этом экземпляре, все остальные тридцать четыре датированы 1749 годом, откуда Кристеллер и все остальные исследователи и брали его датировку. Возможно, офорты были исполнены еще раньше, так как в офортах Пиранези, относящихся к 1743 году, давно уже отмечено воздействие Тьеполо как в образном строе, так и в технике гравирования. Альдо Рит щи предлагает новые даты для офортов художника: сюиту «Vari capricci» он датирует 1739 — 1743 годами, a «Scherzi di fantasia» — 1735 — 1740 годами. Прошло несколько лет со времени создания первой сюиты, и все, что в ней было только намечено, во второй достигло своего полного завершения. Ослепительная светоносность листа сменила матовую сероватую серебристость «Vari capricci». Композиция в первой серии таяла и растекалась, во второй отдельные части связаны и логически, и композиционно при полной свободе расположения фигур в пространстве.

Тьеполо достигает в этих офортах необычайной точности рисунка. Достаточно нескольких скупых штрихов, чтобы обозначились безграничные дали: долина, увиденная с горной площадки, и облака над ней. Они активизируют простую белую бумагу, и она наполняется воздухом и сияет солнечным светом. Штрихи во второй сюите офортов почти никогда не скрещиваются, короткие, они обрываются и начинаются вновь, но уже немного левее или правее. Этот прием создает вибрацию пронизанной солнцем атмосферы и трепетные, прозрачные тени, в которых, по словам братьев Гонкуров, «таится свет».

Последнее обновление ( 23.11.2011 г. )
 
« Пред.   След. »
© 2018 История изобразительного искусства