Главная arrow История arrow Советская гравюра arrow Излюбленная эпоха Кравченко
Kartina-Pro

Галереи истории изобразительного искусства

Живопись
Гравюра
Спонсоры страницы

Излюбленная эпоха Кравченко

Печать

Излюбленная эпоха Кравченко — 40-е годы 19 века. Недаром организаторы Бытового музея 1840-х годов в Москве поручили ему оформить путеводитель по музею. Привязанность к культуре этого времени сближала его с художниками «Мира искусства» и ксилографами ленинградской школы, наследовавшими их традиции. В этом отношении характерны восторженные оценки, которые были даны его творчеству В. Воиновым и А. Остроумовой-Лебедевой. Однако, как ни велико было желание художника «цитировать», он никогда не был архаизатором. На всех его произведениях лежит печать ярко выраженной художественной индивидуальности. Эмоциональный, горячий Кравченко обладал живописным видением действительности. В гравюре, как и в живописи, для него много значил цвет в его эмоциональном звучании.

Чрезвычайно внимательный к индивидуальной, эмоциональной окраске художественного образа, Кравченко в то же время совершенно сознательно и очень активно делал объектом изображения собственный внутренний мир. Поэтому так остро стоял в его творчестве вопрос о необходимости соответствия объекта изображения внутренней эмоциональной жизни художника. Соблюдение этого условия было особенно важно для него в работе над иллюстрированием и оформлением книги. «Художник должен браться за иллюстрирование только тех книг, — писал Кравченко, — которые близки ему по своему содержанию и соответствуют его художественным вкусам». Н. Гоголь, Г. Клейст, С. Цвейг, Л. Леонов — романтизм этих писателей имел разную окраску, стиль их обусловлен разными социальными, историческими, национальными причинами и разными творческими задачами.

А.Кравченко Страдивари в своей мастерской. 1926

Блистательным и радостным началом для молодого ксилографа был Э.-Т.-А. Гофман. В 1922 году праздновался юбилей писателя. В 1922 году Кравченко исполнил серию гравюр к «Повелителю в воздухе, когда к нему присоединяются другие. Именно здесь гравер приблизился к решению задачи сложной временной перспективы. Эта же задача с полной определенностью была поставлена Кравченко в его иллюстрациях к «Фантастическим повестям ботаника X» А. Чаянова (1926). В этих гравюрах он настойчиво применяет прием кадрировки и сопоставления действий, происходящих в разных пространствах, в разное время, в пределах одной иллюстрации. Однако этот прием в его творчестве выглядит несколько чужеродным, органического единства не достигается. Кадры мыслятся как бы разрезанными и жестко склеенными, без единого проникновения один в другой, как, например, фронтиспис к повести А. Чаянова «Юлия, или Встречи под Новодевичьем». Сопоставленные друг с другом, эти кадры дают эффект синтеза, но не столько чувственно-зрительного, сколько литературно-словесного, логического.

Исключение составляют лишь «Сцена с русалкой» и особенно «Сцена у зеркала», где художнику удалось преодолеть жесткость деления на кадры, а сюжетная отдаленность друг от друга сопоставленных картин придает композиции эффект интригующей загадки. И опять созданию зрительной цельности способствует тонко разработанная гамма оттенков серебристого музыкального параллельного штриха. В конце 1920 — начале 1930-х годов многие советские графики выезжали в творческие командировки в новые промышленные районы, где велось индустриальное строительство. Гравюры и рисунки, созданные во время поездок, экспонировались на тематических выставках, публиковались в журналах. Они наравне с фотохроникой являются документами эпохи индустриализации страны.

Рисунки и акварели Н. Н. Купреянова, офорты И. И. Нивинского, монотипии Е. С. Крутиковой, ксилографии и офорты А. И. Кравченко по силе эмоционального воздействия на зрителя сопоставимы с документальными фильмами Дзиги Вертова, живописью Александра Дейнеки. Будучи командирован на Днепрострой в 1930 году, Кравченко сделал на месте ударной стройки рисунки, послужившие основой для серии гравюр «Днепрострой» (1931 — 1932). В этом станковом цикле он обобщил отдельные частные наблюдения и дал романтически трактованную панораму индустриального строительства. В решении этой темы ему помог весь его художественный опыт прежних лет — умение организовать на плоскости сложный архитектурный пейзаж, создать композицию, объединяемую единой литературной темой.

 
« Пред.   След. »
© 2018 История изобразительного искусства