Главная arrow История arrow Искусство Франции XVI века arrow Жан Гужон - городской скульптор и архитектор
Kartina-Pro

Галереи истории изобразительного искусства

Живопись
Гравюра
Спонсоры страницы

Жан Гужон - городской скульптор и архитектор

Печать

Впервые имя Гужона встречается в руанских документах 1541 года, где он именуется городским скульптором и архитектором. Отчасти этот факт, отчасти стилистические особенности позволили приписать ему колонну в одной из руанских церквей. Стройная, увенчанная коринфской капителью, она кажется инородным телом рядом с готиче­ским убором кафедры, которую поддерживает. Сходные пропорции и завершение коринфской капителью колонн на руанском надгробии сенешаля Луи де Брезе, мужа фаво­ритки короля Дианы де Пуатье, породили предположение об участии Гужона в создании этого памятника. Жан Гужон. Надгробие Луи де БрезеЖан Гужон. Надгробие Луи де Брезе. 1544 Во всяком случае он был закончен в 1544 году, когда скульптор еще находился в этом городе. Композиция гроб­ницы заимствована из Италии — конная статуя умершего поставлена в арочную нишу, — такие надгробия характер­ны для Вероны, Бергамо и Венеции; в ансамбль включены и кариатиды — мотив, позднее встречающийся у Гужона, но жесткая манера выполнения распростертого тела на постаменте совершенно чужда ему. Возможно, ему принад­лежит только проект надгробия, а исполнял его кто-то другой. 

В конце 1544 и начале 1545 года Гужон находился в Па­риже. Здесь он и создал свой первый документированный памятник — амвон для церкви Сен-Жермен л'Оксерруа. Им выполнены рельефные «Снятие с креста» и четыре еванге­листа, также шесть голов херувимов. Сцена «Снятия» вытянута как фриз, соответственно с горизонтальным поло­жением тела Христа; лица окружающих его святых холод­ны и спокойны, только мадонна и женщина справа от нее открыто проявляют горе. Как в «Снятии», так и в изобра­жениях евангелистов мягко вылепленная мускулатура передает физическую силу и красоту развитых тел. Все пер­сонажи одеты в антикизированные драпировки, собираю­щиеся в несколько дробные, чуть суховатые параллельные складки, за которыми легко прослеживается совершенное строение фигур.

Сравнительно недавно стали считать Гужона возможным автором скульптурного убранства капеллы замка Экуан, создававшегося в эти же годы. Здесь он, по-видимому, воз­главлял работу группы скульпторов и в то же время был архитектором-декоратором.

Но в 1547 году мы вновь видим его в Париже, где он оформляет город к торжественному въезду короля. К это­му же году относится начало его сотрудничества с Пьером Леско. Плодом их совместной работы был знаменитый «Фонтан Невинных». Фонтан с рельефами нимф, тритонов и наяд стоял на стыке двух парижских улиц. В 1787 году его выдвинули в центр перекрестка и скульп­тор Пажу добавил к существовавшим рельефам еще три изображения нимф. Теперь подлинные рельефы скульпторов находятся в экспозиции Лувра, а фонтан украшают копии. Удлиненные гибкие фигуры вписаны в узкие вытя­нутые ввысь плиты. То закинув руку на плечо, то придер­живая ее у бедра, нимфы, едва касаясь ступнями земли, кажется, исполняют танец. Их невесомому движению вто­рит легкий бег складок платья, напоминающий струящуюся воду. Эти фигуры воспринимаются как символ вкуса эпохи, вызывая в памяти образы ронсаровской поэзии: Дриаду в поле встретил я весной. Она в простом наряде, меж цветами, Держа букет небрежными перстами, Большим цветком прошла передо мной . . .

Выразительный язык линии, мягкость пластической леп­ки доведены здесь до совершенства. Вдохновленные антич­ностью, прочувствованной чуть ли не в ее греческом ва­рианте, в то время еще вообще мало известном, гужоновские рельефы похожи на древние стелы.

Следующие годы его жизни связаны со строительством Лувра. Он создал скульптуру фасада, много работал над оформлением интерьеров дворца. В так называемом «Швед­ском зале» Гужон сделал трибуну, поддерживаемую кариатидами, похожими на статуи афинского Эрехтейона. Он мог знать их либо по ватиканской копии, либо по описанию Витрувия, прокомментированному Сер­лио. Но в гравюрах Серлио фигуры кариатид имели маньеристически удлиненные формы; гужоновские же скульп­туры обретают классические пропорции. Он упростил дви­жение складок, опустив их параллельными потоками к ступням ног. Устойчивые, монументальные фигуры спо­койно несут тяжесть балкона. 

Богиня Диана, фавны и фавнессы, олени и собаки стали частью роскошного убранства «Лестницы Генриха II», оконченной уже в 1556 году. В грандиозных работах участвовали и другие скульпторы, но исключительное един­ство ансамбля определил талант Гужона.

В 1562 году имя Гужона исчезает из королевских счетов и его дальнейшая судьба неизвестна. Возможно, что пресле­дование протестантов, к которым принадлежал скульптор, принудило его покинуть двор, а вслед затем и родину.

Глубокое понимание античного искусства, стоящее за каждым его произведением, обеспечило Гужону особое ме­сто во французской пластике XVI века. На вопрос, где он мог видеть и изучать антики, можно ответить лишь предпо­ложительно: в замке Фонтенбло его имя не упоминается, да и заимствования из этой школы у него крайне редки. Гравюры с античных статуй не передавали обаяния подлин­ников, а часто и видоизменяли их. Все вместе заставляет думать, что в юности Гужон был в Италии.

Из эстетических идеалов Гужона органически вытекает еще одна особенность его творчества, также отличающая его ото всех современников: он не создал ни одного порт­рета. Гужон поставил целью не поиск конкретного и инди­видуального, а создание обобщенного, идеально-прекрас­ного образа. И он последовательно и со всей убежден­ностью подчинил свое искусство решению этой задачи.

Последнее обновление ( 04.02.2011 г. )
 
« Пред.   След. »
© 2018 История изобразительного искусства