Главная arrow Виды искусств arrow Каноны в отношении изображения фигур
Kartina-Pro

Галереи истории изобразительного искусства

Живопись
Гравюра
Спонсоры страницы

Каноны в отношении изображения фигур

Печать

Каноническое требование изображения фигуры в фас, полная скованность, неестественность жестов, отсутствие всякого движения и свободы в позах, потеря портретности дают в совокупности полное представление об основных принципах новоявленного канона. От драхм Митридата II (171—138 гг. до н. э.) и тетрадрахм Деметрия II (189 г. до н. э.) веет еще живым дыханием эллинизма. Канон вторгается сперва на реверсы монет изображением символической фигуры парфянского лучника, а затем и в аверсы драхм и тетрадрахм с изображением головы царей Митридата III (57—54 гг.), но особенно Орода II (54—37 гг.) и Фраата IV (37—32 гг. до н. э.). С рубежа нашей эры профильные портреты царей упрощаются и типизируются, преобладают портреты-символы, исполненные линиями выпуклых валиков. Стиль этих условно-портретных изображений, почти без вспышек живой пластики, сохраняется от драхм Ванона II (8/9—11/12 гг.) — до драхм Волагеса V (207/8—211/12 гг.) и позже.

Характерно, что в иконографии парфянских монет формирование нового канона падает на время победы Орода над римлянами и наибольшего могущества Парфии. Этому моменту и отвечает пробуждение с наибольшей силой нового, чуждого эллинизму, эстетического идеала. Изобразительный канон династийного искусства Парфии преднамеренно ригористичен и строг. В его программу вошло: «отрицание природы, победы символа над формой, духа над телом, рода над личностью» (Херцфельд). Застылые пристенные статуи дворца в Хатре (II в. н. э.) — принцесса Вашфарн, «генерала», статуя царя Санатрука, Утала, тронная сцена с летящими над божеством Никами и, как последний штрих, драгоценные камни, вставленные в углубления зрачков, и условная раскраска, усиливающая эффект плоскостности, линеарность форм — таковы главные, сознательно выраженные проявления нарождавшегося канона.

Уже в первые века н. э. парфянский канон отверг мягкость движений в искусстве эллинов, у которых жизнь одухотворенной материи находит себе высшее средоточие. Отверг он и несколько рафинированное искусство римской Сирии с его утонченной роскошью и блеском. Через трезвую позу, чинность и символичную значимость кумира как предмета поклонения приходит грубая, но сильная материальность форм камня и металла. Каждое движение или жест обретают смысл ипосказа-иия, а с ним и собственное содержание. Само иносказание как метод художественного мышления и поэтического творчества служит источником обретенного вдохновения.

Кушаны появились почти на два столетня позже парфян. В своем династическом искусстве они взяли то же направление, что и династы Парфии. Еще на греко-бактрийских монетах Диодота, Евтндема I, Евтидема II и Агафокла художник возводит личность царя к идеальному типу, следуя, быть может, известному в ту пору статуарному образцу какого-то божества. Именно это русло художественного течения бактрийского искусства находит себе параллель на монетах Аршака Филэллина в Парфии, на монетах Сирии и Понта. Дальше, в самой державе Кушан монетный чекан проделал известную эволюцию — от подражания монетам Греко-Бактрии к собственному чекану, близкому иконографии и стилю изображений кушанских царей в монументальной скульптуре той же эпохи.

Каменные и глиняные извания из династийного храма Ка-нишки в Сурх-Котале (I в. н. э.) рисуют образ царя, унаследовавшего облик предка кочевников с атрибутами частью индийского, частью эллинистического, но главным образом иранского (зороастрийского) божества. Грубая энергия лиц и фигур песет на себе отблеск необузданной власти и силы.

 

Последнее обновление ( 18.09.2010 г. )
 
« Пред.   След. »
© 2018 История изобразительного искусства