Kartina-Pro

Галереи истории изобразительного искусства

Живопись
Гравюра
Спонсоры страницы

Книга Бытия Библии Кореня

Печать

Деление книги на страницы преодолевалось в Книге Бытия Кореня единством места действия всех ее листов — Вселенной, единством времени и действия почти каждого листа и единым композиционным движением всей книги. Библия Кореня — это как бы разбитая до осколков фреска, из которых складывается новое монументальное целое — книга.

В Книге Бытия Кореня действие происходит во Вселенной вообще, а не в данном ее месте. И как в капле океана отражается весь океан и все небо над ним, так в каждом листе Библии Кореня отражена вся Вселенная. Это чувство Вселенной: всего неба, всей земли, всех животных, деревьев и трав — идет у Кореня не только от средневековой философии и традиции монументальной живописи, не только от желания сделать цельную вещь-книгу, подобную цельности фрески, но от живого чувства художника и человека, не подавленного еще большим городом, для которого необходимо даже в доме (даже в книге) чувствовать себя живущим «против неба на земле». Но удержать весь мир на листе-ладони было не так-то просто, и потому это живое чувство Вселенной вкладывалось в традиционные каноны ее изображения.

В большинстве листов Книги Бытия Кореня Вселенная имеет вид мироздания, как крышей покрытого небесной твердью, по кругам которой ходят светила и звезды, принявшие человеческий облик. Это вольно изложенная система мироустройства Птолемея с отголосками язычества, которую русская церковь 17 века противопоставляла учению Коперника.

Единство и неизменность целого, требование однозначного представления о всех его частях — традиционных деталях (своего рода постоянных эпитетов русских былин), из которых компонуется лист. Эти традиционные детали в Книге Бытия Кореня строятся на двух, казалось бы, взаимоисключающих, а на самом деле поддерживающих друг друга принципах. Абстрактные понятия становятся конкретными, конкретные — абстрагируются. Нематериальное и неживое становится материальным и живым, а все живое, осязаемое, теряет часть своей материальности. Видимое небо опрокидывается над землей небесным сводом; солнце, луна и бог принимают человеческий облик; огненное небо превращается в овал из языков пламени и всюду сопровождает и ограждает бога; напротив, земля — всегда горбыль, река — знак течения, дерево — символ роста и шелеста и так далее. Но и те и другие образы как бы идут навстречу друг к другу как символы — знаки предметов. Созданный таким образом мир обладает равнозначностью, равновесием и единством, которые усилены его декоративным преображением. Наиболее интересно живет в этом мире слово. Оно отдает свой внутренний, всегда конкретно-чувственный образ изображению, то есть в картинке реализуется метафора, скрытая в слове, или становится зримым изложенный в словах рассказ. А начертание слова, включенного в композицию гравюры, делает его графическим элементом композиционного и декоративного решения листа.

Бытия Кореня, Библии Кореня, Книга Бытия,лист, книга, Кореня, Василий Корень И почил господь в день седьмый. Лист 7 из Библии. 1692—1696

Но в рамках вечного и неизменного представления Библии о Вселенной, как пульс, бьется живая жизнь. Реки в Библии Кореня текут (лист 3 «Третий день творения»), деревья тянутся кверху, шелестят; кажется, в лад им растут и сплетаются с ними фигуры Адама и Евы (лист ю «Адам и Ева у древа познания добра и зла»). Очеловеченные солнце и луна с любопытством взирают сверху на людские дела, соучаствуя в них. Мир Кореня готов ожить и задвигаться, как в сказке. Но он живет лишь в пределах дозволенного традиционным представлением о нем и законами декоративного искусства.

Согласно средневековым представлениям о творении мира источником энергии, жизни и движения в Библии Кореня является бог. Он живет совсем в ином темпе, чем созданный им мир, чем весь лист. Почти в каждом листе Библии Кореня соседствуют эти два мира — мир бога и мир человека. Они отделены друг от друга овалом или кругом из языков пламени — огненной броней бога, символом огненного неба. Но может быть потому, что бог Кореня не грозен и создан по образу и подобию человека или потому, что оба они находятся в постоянном и живом общении, эта граница выглядит по смыслу условной, хотя графически оправданной: огненная броня бога как бы замыкает его движение в нем самом, приостанавливает его и служит связью-переходом между богом и сотворенным им миром.

Сильный жест (движение) фигуры бога дает начало композиции каждого листа и одновременно переходит из листа в лист. Это переходящее из листа в лист движение как бы расширяет границы листа-Вселенной, создает ощущение единого огромного пространства внутри книги и объединяет листы между собой. Вся Книга Бытия Кореня связана воедино этим встречным горизонтальным движением, которое пронизывает книгу и замыкает ее с двух сторон. До «Изгнания из рая» движение в большинстве листов соответствует движению в глубь книги. В центре (рай) оно приостанавливается на краткий миг в равновесии. После «Изгнания из рая» резко и прочно поворачивает вспять, как бы все время оглядываясь назад на утраченное. Большинство фигур в этой части Библии повернуто влево, к центру книги. Даже фигура бога находится теперь в правой части листа и устремлена тоже влево. Левый поворот к центру усилен движением сюжета в каждом из последних пяти листов Книги Бытия снизу вверх влево.

Книга Бытия Кореня строится, начинается и кончается так, как строилась бы, начиналась и кончалась фреска, конец которой не мог устремляться в неведомое пространство и должен был быть соотнесен с центром и началом стены.

 
« Пред.   След. »
© 2018 История изобразительного искусства