Главная arrow История arrow Искусство Франции XV века arrow Мармион близок к нидерландским мастерам
Kartina-Pro

Галереи истории изобразительного искусства

Живопись
Гравюра
Спонсоры страницы

Мармион близок к нидерландским мастерам

Печать

Симон Мармион. Фрагмент алтаря св. Бертена32. Симон Мармион. Фрагмент алтаря св. Бертена. Сер. XV века

Для монастыря Сен-Бертен, где велась работа над «Хрониками», несколько раньше Симон Мармион написал алтарь со сценами из жизни св. Бертена. Все в нем — фи­гурки людей, деревья, здания — объемны, краски, довольно звучные на первом плане, смягчаются на втором и все более голубеют и светлеют к горизонту. Движение вглубь направ­ляют извивы тропинок или повороты реки, а опорными пунктами для глаза служат различные деревья, дома, замки, скалы, становящиеся все меньше и меньше по мере удале­ния. Этот пристально рассмотренный мир обладает такой поэтической цельностью и воссоздан с такой бережливой тщательностью, что рассказ о Рубенсе, который хотел ку­пить это произведение и предлагал заплатить за него столь­ко золотых монет, сколько их уместится на поверхности створок — не вызывает удивления.

Многими чертами своего искусства, в частности трактов­кой пейзажа, с его населенностью, обжитостью, интимностью своих образов, Мармион близок к нидерландским мастерам. Еще живя на родине, в пограничной с Нидерландами Пи­кардии, а тем более позднее в Бургундии, он имел немало возможностей знакомства с живописью Севера.

Заторможенное Столетней войной, французское искус­ство отставало в первой половине XV века в своем разви­тии от нидерландского. К середине века достижения нидер­ландских художников в приемах и форме передачи реаль­ного мира были огромны. И вполне естественно, французы использовали их, применяя к своей практике. Северный вариант Возрождения оказался в данное время для Фран­ции более притягательным, чем итальянский, давший, од­нако, пример более радикального решения новых эстети­ческих задач. Причины этого можно искать и в некоторой близости мировоззрения, системы мышления, на которые наложила печать средневековая религия. В форме призна­ния ценности и значительности земного бытия фран­цузский художник родствен своему нидерландскому собрату. Восхищаясь целостностью системы мироздания, и тот и другой восхищаются логикой божественного творчества, предопределившего взаимосвязь всех явлений, а истинную ценность отдельного явления оба определяют его соотноше­нием с вечностью.

Близок к нидерландскому был у французского худож­ника и путь художественного познания. Он больше руко­водствуется интуицией, зрительным впечатлением, тогда как итальянец доверяет научному знанию и на базе изуче­ния анатомии и математики старается вывести общие за­коны построения и человеческого тела, и пространства. В решении проблем отбора и обобщения, в понимании прекрасного Италия опирается на античность, осмысляемую как ее великое прошлое. Нидерландам и Франции такое отношение к античному наследию чуждо, и до поры до времени интерес к нему ограничивается областью лите­ратуры.

Ярче всего различия в мироощущении северного худож­ника и более свободного от религии итальянского вырази­лись в отношении к человеку — в определении его места и роли во вселенной. Итальянец — противопоставляет его окружающему миру, нидерландец и француз — считают его лучшей, но всего лишь частицей вселенной. Активное на­чало человеческой натуры подчеркивается итальянским искусством, в нидерландском и французском — акценти­руется состояние спокойной созерцательности, в котором человек сливается с миром, воспринимает и постигает его красоту. И если внешность передается со скрупулезной точностью, с особой заботой о сходстве, то это потому, что человек ценен самим фактом физического существования, и следовательно художник не допустит никакой идеализации в передаче его облика. На основе всех этих представлений в портрете вырабатываются своеобразные приемы: спокой­ный жест рук, очень сдержанная мимика, взгляд, устрем­ленный в бесконечность.

 
« Пред.   След. »
© 2018 История изобразительного искусства