Главная arrow Духовность искусств arrow Нравственно-этическая сторона в искусстве
Kartina-Pro

Галереи истории изобразительного искусства

Живопись
Гравюра
Спонсоры страницы

Нравственно-этическая сторона в искусстве

Печать

Беря христианство больше со стороны пережитков языческих культов, неутомимый последователь погружается в сакральную терминологию, сюжеты искусства и семантику орнамента, дабы с их помощью в дальнейшем выяснить и конкретизировать результаты тысячелетнего контакта славян со скифо-сарматским миром. В. А. Рыбаков допускает, что «жреческие предания, переходившие из поколения в поколение, могли сохранить на славянской почве имена очень древних богов, встречаемых у других пародов далеко за пределами славянского мира (Ки-бела, Иштарь, Сворог, Род, Дый, Симаргл), часть из них восходит к отдаленной эпохе близкого соседства праславян с праиранцами, праиндийцами и прафригийцами», т. е. «культам, удержанным славянской памятью на широком историческом фоне».

Соображения эти развивают уже известные положения. Они убедительны. Но, конечно, любая мировая религия содержит пережитки язычества, и главное содержание религии составляет не ее ритуал, а система взглядов и воззрений, в том числе и нравственно-этических. Для искусства роль последних особенно велика; они выводят искусство за пределы церковных установлений и составляют сами неотъемлемую часть общественных и философских идей эпохи. Следовательно, палеонтология верований составляет лишь один из вопросов рассматриваемой проблемы. Важно не упустить реальный смысл изображений, усвоенных эпохой, их отношение к другим изобразительным мотивам, воспринятым из прошлого и настоящего, у себя и из опыта других народов.

Вопрос о семантике образов поднят вновь и в отношении владимиро-суздальской скульптуры XII—XIII веков. Наиболее вдумчивый ее исследователь Г. К. Вагнер отдает должное изучению ее тератологии, связей с космогоническими представлениями, фольклором и феодальной эмблематикой, предпринятому рядом авторов. Однако в рельефах Владимиро-Суздальской Руси он видит прежде всего не языческую мифологию, а поэтическое иносказание, историческую поэтику. Вспомним, что и эти аспекты изучении искусства и литературы Древней Руси уже выдвигались в прошлом (Ф. И. Буслаев, А. Н. Веселовский). Сейчас они предложены вновь, по уже со стороны средневековой символики образов и взаимодействия компонуемых сообща мотивов

В 1963 году появилась книга Рыбакова о русских сказаниях и былинах как историческом источнике. В пей ее автор возвращается к тому, на чем остановилась в свое время так называемая историческая школа. Если приверженцы мифологической школы (Ф. Буслаев, А. Афанасьев, О. Миллер и др.) видели в сказаниях старины и сюжетах прикладного искусства Руси поэтическое преломление сил природы и эпос, сходный с преданиями других народов, Стасов видел в русских былинах пересказ эпических поэм и сказок Востока, то историческая школа (Л. Майков, Вс. Миллер, М. Сперанский) усматривала сходство между героями сказок, воспринятых с Востока, и реальными лицами русской истории (Кей-Каус и Судабэ — Владимир и Евпраксия и т. д.).

 

Последнее обновление ( 18.09.2010 г. )
 
« Пред.   След. »
© 2018 История изобразительного искусства