Kartina-Pro

Галереи истории изобразительного искусства

Живопись
Гравюра
Спонсоры страницы

Офорты Эдуарда Мане

Печать

Эдуард Мане — одна из самых значительных фигур в истории гравюры 19 века. Он выпустил несколько серий офортов, делал иллюстрации в офорте и литографии. Однако большинство гравюр, особенно офортов, является повторением его собственных картин или их фрагментов, а в иных случаях даже повторением картин Веласкеса. Характерно также, что половина его гравюр осталась неизданной при жизни художника.

В офортах Мане нет никаких ухищрений техники, он работает классическим травлением, соединяя его иногда с акватинтой. Фигуры в его листах, как правило, даются в спокойном движении, часто даже словно позируя перед зрителем. И от этого особенно отчетливой становится сознательность и принципиальность самой концепции гравюры у Мане, развивающей находки Ионкинда. Может быть, яснее всего это видно в пейзажных офортах. Их у него немного, меньше десятка, главным образом, это иллюстрации к поэме Шарля Кро «Речной поток» (1873). В этих маленьких листах художник отказывается от сравнительно широких панорам Ионкинда, выделяет отдельные мотивы. В офортах появляются новые качества: при столь же большой роли белого в гравюре, Мане стремится передать не только световоздушную среду, но и силу света. Белое у него оказывается то очень теплым, и тогда насыщенные и при этом эскизно положенные штрихи словно передают растворенность предметов в знойном воздухе («Долина в горах»), то, напротив, холодным, как бы излучающим туман, скрадывающим формы («Море»). В офорте «Низкий берег» почти небрежно положенными параллельными линиями и точками пунктира он создает единство воды, растений и воздуха, так что здесь полностью торжествует чисто импрессионистическая задача визуальной цельности мотива и полной зависимости форм от среды и атмосферы, тогда как в листе «Гора» довольно грубо и энергично проведенные линии наполнены глубоким тоном, и от этого окруженное ими белое пространство приобретает массивность, силу и активность, позволяющую вспомнить литографии Домье.

Такой офорт, как «Философ» (ок. 1865), интересен типично живописной задачей, решающейся характерно графическими средствами: художник работает маленькими, короткими штришками, параллельными, чуть дрожащими, не пересекающимися между собой. Они не только «лепят» фигуру, но и показывают движение света, как свет скользит по форме, высветляя или погружая в тень отдельные детали, как трепещет в глубине, создавая максимальное единство фигуры и фона.

Лучшие офорты Мане колористичны, причем методы передачи колорита у него весьма различны, от почти полного растворения форм в солнечных лучах до напряженных контрастов черного и белого («Олимпия», 1867) или введения фактуры акватинтного зерна, дающего удивительное богатство и сложность цветовым отношениям («Экзотический цветок», 1868). Но как бы ни работал Мане, в основе его офортов лежит не валерная система, а пленэр или контраст, поэтому они всегда исполнены живости, происходящей или от на- пряженности, или от неопределенности форм, не позволяющей взгляду спокойно погружаться в градацию тонов и успокаиваться на гармонии светотеневых масс.

Э.Мане Очередь в мясную лавку. 1871

Лист Мане «Очередь в мясную лавку» (выполненный во время осады Парижа в период франко-прусской войны и изданный лишь после смерти художника) как бы фокусирует все основные качества его офортов. Здесь импрессионистический принцип воплощен с редкой выразительностью. Фигуры почти утрачивают свою структуру под воздействием света, контур уничтожается полностью, короткие параллельные штрихи зачерчивают каждый силуэт по-своему (то горизонтально, то вертикально), контрасты темного и светлого разрывают привычные формы: наш глаз видит прежде всего движение пятен, самостоятельное скольжение ритма, лишь потом за этой динамикой определяются женские фигуры, тени, зонтики. Но и после того, как мы поняли сюжет и композицию офорта, мы продолжаем следить за игрой пятен, подчиняться ей, преодолевать ее; офорт Мане наполнен динамикой, композиция увидена как бы в мгновение становления, в определенный момент, при определенном свете, в определенное время дня; уже в следующий момент, при изменении солнца, все будет иное.

Той же мгновенности Мане достигает в своих портретных офортах, где профили Эвы Гонзалес или Шарля Бодлера даются лишь стремительным контуром, предвещающим листы А. Тулуз-Лотрека.

 
« Пред.   След. »
© 2018 История изобразительного искусства