Главная arrow История arrow Русская гравюра 16 начала 20 века arrow Резцовые гравюры Трухменского
Kartina-Pro

Галереи истории изобразительного искусства

Живопись
Гравюра
Спонсоры страницы

Резцовые гравюры Трухменского

Печать

Высокого художественного качества достигают резцовые гравюры Трухменского по рисункам Симона Ушакова. Это листы, где в полную меру использованы глубинные и неконтрастные возможности медной доски. В гравюрах Трухменского нет черного и белого. Перекрещивающиеся линии его тонкого блестящего резца, как бы исподволь вбирающего в себя бумагу и покрывающего ее паутиной штрихов, создают не только мягкую обтекаемость форм предметов и неуловимость их соприкосновения с иллюзорным пространством гравюры, но и мягкий, неконтрастный цвет, который придает форме еще большую мягкость, а все му листу особый серебристый колорит, свойственный изделиям из драгоценных металлов. Гравюра, переставшая быть красивой вещью и получившая не только пространственную глубину, но и глубину психологическую («Царь Давид», «Варлаам и Иоасаф»), никогда не раскрашивалась. Яркий цвет уничтожил бы ее смысл.

Манера работы на меди Бунина еще тесно связана с прикладным искусством резьбы по дереву и серебру. Только Бунин как бы подменяет доску бумагой, делая именно бумагу непроницаемой  поверхностью — границей формы предмета. Он либо кладет на нее высокий рельеф узора рамки, либо режет на ней плоско и прозрачно, как на серебре. Цвет в гравюрах Бунина еще более неконтрастен, чем в гравюрах Трухменского, но источником его служит сияние бумаги, а не блеск зеркала медной доски, как у Трухменского.

В 17 веке в русской гравюре на меди борются декоративные законы московской книжной гравюры на дереве и прикладного искусства с нахлынувшим в них миром реальности и законами ренессансной европейской гравюры — и ни одно из этих начал не может еще победить. Характерно при этом, что первые работы московских граверов на меди более новы, но менее самостоятельны, чем их последующие гравюры. Это становится ясным, если сопоставить гравюры Ушакова «Семь смертных грехов» (1665), фронтиспис Псалтири (1680) и фронтиспис «Обеда душевного» (1681) или сравнить работы Ушакова и Бунина. Интересно также, что самые новые формы выглядят в московской гравюре чужими, а по отношению к европейским образцам — архаичными и провинциальными (гравюры Ушакова). Старые же формы московской гравюры, взорванные изнутри новым содержанием и техникой, не теряют цельности и гармоничности (гравюры Бунина).

Группа гравюр, выполненных на меди в кругу Ушакова, Трухменского, Бунина, была в русском искусстве 17 века направлением латинизирующим, интеллигентским, может быть, еретическим, которым были недовольны правящие круги консервативной церковной верхушки, но которые вполне отвечали вкусам придворных кругов того времени. В русской гравюре на меди 17 века не было создано ни одного шедевра, но она была любопытным начинанием в истории русской гравюры и подготовила почву для гравюры на металле эпохи Петра, главным образом, московской ее школы.

 
« Пред.   След. »
© 2018 История изобразительного искусства