Главная arrow Духовность искусств arrow Синкретизм божеств
Kartina-Pro

Галереи истории изобразительного искусства

Живопись
Гравюра
Спонсоры страницы

Синкретизм божеств

Печать

Статуя сидящего Вимы Кадфиза, портретная статуя Канишки, как и все другие статуи из Матхуры I—II веков н. э., дают наиболее полное выражение династийного искусства Великих Кушан. «Индо-скифские» типы предстают строго канонически: идя от древнеиндийских традиций, они принимают формы, близкие занаднопарфянским, ту же фронтальность, иератизм, застылость улыбки. Династийное искусство Кушан несет здесь окраску буддизма и само воздействует на его иконографию. И все же за порогом фронтальности остаются многие произведения искусства — памятники восточнопарфянской Нисы, дворцовая скульптура Халчаяна, рельефы Гандхары. На них признак фронтальности в общем не распространяется.

Общий характер восседания царя и царицы на тронах в окружении членов семьи и приближенных, над которыми парят божества — покровители Ника, Геракл и Митра, в скульптуре Халчаяна тот же, что и в тронных сценах римской Сирии и парфянской Месопотамии. Но там процесс канонизации уже в I—II веках н. э. зашел дальше, чем в Халчаяне. Скульптура Халчаяна полна реалистической экспрессии. Она вполне земная и чувственная. Только известная жесткость складок одежды и «отсутствующий» взгляд па серьезных лицах говорит о нарождения нового, чуждого эллинизму канопа. Позже, в скульптурном изваянии головы хорезмийца из Гя-уркалы (II—III вв. п. э.) и особенно в скульптуре из Топрак-калы (III в. н. э.), процесс отрешенности нарастает.

Обобщая, можно сказать, что кушано-парфянский династийный канон, каким его рисуют живопись и скульптура Дура-Европас, Хатры, Ашура, а также кушанская монументальная пластика — царские статуи из Сурх-Котала в Бактрии, Шота-рака и Кабулистане, Мата в Матхуре, Халчаяна на юге Узбекистана и Топрак-Калы в Хорезме отражают общий процесс распада канонов эллинизма и утверждения нового общего кушапо-парфяпского канона. В условиях, когда миссия эллинизма себя на Востоке исчерпала, а догматика жрецов-магов и брахманов грозила перенести художественное творчество из плана мифологии в русло отвлеченных космических вероучений, роль канонов, фиксировавших структуру образов, донесенных искусством прошлого, синтезированных и выработанных вновь, была общественно полезной и необходимой.

Синкретизм божеств ставил на место древневосточной иконографии образы собирательные: в сферу идеального был внесен момент нравственно-этический, философский. И это расширение интеллектуальной сферы искусства несло ему духовное обогащение. Однако типизация чувств ставила свои пределы. Это приводило к абстрактности их выражения. Жесты, позы, движения получали символическое значение. Изобразительное начало уступало магической силе символа. Изобразительность приобретала все более декорационный смысл и искала пригодную для своего выражения форму.

Ирано-сасанидский канон. Этот канон сложился и вырос в условиях «упорядоченной империи Сасанидов» (226—651 гг.). Распространив свое действие на весь Ближний Восток, он сомкнулся со многими другими канонами, слагавшимися в ту же пору в Европе и Азии, оказал на них определенное влияние.

 

Последнее обновление ( 17.09.2010 г. )
 
« Пред.   След. »
© 2018 История изобразительного искусства