Kartina-Pro

Галереи истории изобразительного искусства

Живопись
Гравюра
Спонсоры страницы

Смысл гротеска Франсиско Гойи

Печать

Гневное обличение, клокочущая ненависть достигают своего предела в третьей части. В облике монстров, ведьм, дьяволов Гойя представляет злые, темные силы, которые с бешеной активностью обрушились на Испанию и царствуют в ней. Художник выступает против церкви, он показывает зловещую роль, которую сыграли инквизиция, иезуиты и монахи в удушении испанской нации.

Ф.Гойя Да простит ее бог, это была ее мать. Из серии «Капричос». 1797—1799

Содержание «Капричос» было созвучно памфлету «Хлеба и быков», приписываемому перу Гаспара Ховельяноса, испанского философа и просветителя. Этот памфлет распространяли, обсуждали и приветствовали в передовых и демократически настроенных кругах испанского общества. Однако произведение Гойи гораздо более значительно. Это было выступление не только мыслителя, публициста и философа, но одновременно и замечательное творение одного из величайших художников своего времени.

Гойя пользуется в своей первой графической серии новой в то время техникой акватинты. Это обращение к акватинте и соединение ее с офортом и сухой иглой не было случайным. Линия, контур не играют решающей роли. Художник и в гравюре мыслит как живописец. Оригинальная техника акватинты позволила передать богатство оттенков, тончайшие переходы и яркие контрасты черного и белого. Виртуозно владея этой техникой, он достигает восхищающих своей изысканностью и поэтической выразительностью световых эффектов. Жуткий мрак ночи, тревожный рассеянный свет сумерек и серебристая прозрачность вечера переданы богатыми тоновыми вариациями от серовато-белого листа бумаги до бархатисто-черного пятна акватинты. Оттиски первого издания были выполнены красновато-коричневой краской, что придавало гравюрам еще большую живописность.

Гойя сознательно отказывается от тщательной моделировки фигур и правильности рисунка, отдавая предпочтение характерной выразительности беглой, почти паутинной линии и светотеневым контрастам, создающим впечатление мгновенности, неуловимости и подвижности изображения. Создавая гротескные формы, художник изменяет графическую манеру. Все большее значение приобретают угловатые силуэты, изломанные контуры. Штриховка становится царапающей, размашистой и порывистой. Он подчеркивает живую достоверность этого мира «наоборот», мира иной реальности, реальности вне человека и законов человечности, где человек выступает лишь в качестве жертвы. Действия «сосущих», прях, «летающих», «занятых пиршеством» приобретают повышенную активность, жизнеспособность и зловещую внутреннюю силу; огромным телам, бешеным полетам, злобным силам тесно в рамках листа. Эти жуткие фантомы, окутанные ночным мраком, сцены шабаша особенно привлекали Ш. Бодлера, Т. Готье и романтиков конца 19 века. Бодлер воспевал тот ужас, который порождали в нем картины «Капричос». Однако смысл гротеска Франсиско Гойи заключается не в утверждении ужасного (хотя именно гротеск позволяет создать ему формы, столь активные и мощные в своем зле), а в его разоблачении и уничтожении.

 
« Пред.   След. »
© 2018 История изобразительного искусства