Главная arrow История arrow Советская гравюра arrow Советская литография
Kartina-Pro

Галереи истории изобразительного искусства

Живопись
Гравюра
Спонсоры страницы

Советская литография

Печать

Если сравнить между собой различные техники гравюры, получившие развитие в 1920 — 1930-х годах, то положение литографии можно рассматривать в известной мере как среднее между ксилографией и офортом, ибо, как и ксилография, она была связана с книгой и, как и офорт, была родственна рисунку, нетиражной уникальной графике.

История советской литографии 1920 — 1930-х годов разделяется на три неравных по длительности и значимости периода. Первый и второй соответствуют первому и второму послереволюционным десятилетиям. Третий — предвоенный, был сравнительно короток (около 4-х лет).

На первом этапе в литографии, с одной стороны, продолжаются экспериментаторские поиски предреволюционного времени, она является своего рода спутником живописи и рисунка (литографии П. В. Кузнецова, М. В. Добужинского), а с другой — отражается новая историческая ситуация: литография служит пролетарскому государству как острозлободневное искусство и в этом плане она была родственна плакату. В плакате работал один из наиболее ярких и талантливых советских мастеров В. В. Лебедев. Именно из плаката перешли в литографированную детскую книгу художественные приемы лаконичности цвета, выразительности силуэта, плоскостности и динамичности композиции, активного взаимодействия слова и изображения. В эти годы в литографии создаются и живописно-графические циклы, объединяемые в альбомную форму, и изокниги, где функция изоряда, изотекста не соответствует привычным представлениям об иллюстрации как об искусстве вторичном по отношению к тексту словесному. Слово и изображение в ранней литографированной советской детской книге равнозначны, и, может быть, в ряде случаев изобразительный ряд оказывается главным, а слово выполняет роль подтекстовок.

1920 1930-х, была родственна, детской книге,литография, рисунок, книга

Как известно, литография начала использоваться в книге уже в 19 веке, вскоре после ее изобретения. В советскую эпоху наибольшее применение она нашла в детской книге, так как позволяла создавать насыщенные цветом и привлекательные для ребенка композиции (работы художников Н. А. Тырсы, В. В. Лебедева, Н. Н. Купреянова, В. М. Конашевича). Но технология книжного производства несколько ограничивала «жизнь» литографии в книге, направляя ее по «некнижному» руслу. Дело в том, что если деревянные клише могут завёрстываться в книжную страницу вместе со шрифтом и печататься в один прокат, то литография как плоская печать не может соединиться на одной странице с текстом, представляющим собой форму высокой печати. Следовательно, существовало два выхода: либо, если рисунки художника конструктивно связаны с текстом, переводить этот текст фотомеханическим путем на литографский камень, на который нанесен и рисунок, и печатать всю книгу способом плоской печати, либо (что дешевле и проще) печатать иллюстрации на отдельных листах и вброшюровывать их в книгу. Именно эта тенденция оказалась преобладающей в 1930-е годы, утверждая в новых правах станковую иллюстрацию. Таким образом создавалась почва для отчуждения творчества иллюстратора от работы над макетом книги, то есть над всем книжным пространством в целом, что, в свою очередь, нередко приводило к нарушению одного из важнейших завоеваний советской графики — стремления к созданию единого книжного организма.

Связь со свободным рисунком у литографии не ослабевала на самых разных этапах ее развития. Этому способствовала прежде всего общность инструментов и материалов, которыми пользовались литограф и мастер свободного рисунка. Различия сохранялись лишь в том, на что наносилось изображение: на бумагу или камень. Но с изобретением корнпапира эти различия перестали существовать, и теперь, по существу, чрезвычайно трудно сказать, в чем состоят специфические для литографии средства и возможности художественной выразительности. Вполне естественно поэтому, что такие великолепные рисовальщики, как Н. Н. Купреянов, П. В. Митурич, В. В. Лебедев, В. М. Конашевич, Н. А. Тырса, Г. С. Верейский много и плодотворно работали в литографии, которая не стесняла сферу их творческих поисков в свободном рисунке, а в то же время позволяла получать с одной печатной формы практически неограниченное количество оттисков.

В литографии работал и Николай Николаевич Купреянов. Серия его перовых зарисовок, исполненная во время путешествия по Германии в 1928 году, тиражированная литографским способом, до сих пор расценивается как серия авторских литографий. В некоторых случаях Купреянов, возможно, ставил знак равенства между автолитографией и рисунком, переведенным на камень фотомеханическим путем. Собственно, в автолитографии художник решает те же проблемы, что и в рисунке: как для уникальной, так и для тиражной его графики характерны серийность, интерес к передаче эмоционально насыщенной пространственной среды при сохранении впечатления абсолютной непосредственности натурной зарисовки («В парикмахерской», 1925; «Ночной страх», 1925; серии «Слобода на Волге», 1926 — 1928; «Рыбные промыслы Каспий», 1931; «Балтфлот», 1932 — 1933)- Работая литографской тушью, гравер легко достигает тех же эффектов, что и в размывках черной акварелью.

По ощущению абсолютной пластичности материала еще более приближаются к свободному рисунку его карандашные литографии. Правда, если быть более внимательным, в них настойчивее, чем в рисунке, ощутимы композиционные поиски. Литографии обобщеннее, острее, концентрированней в образном отношении, чем графические этюды. Они соответствуют не предварительной, а завершающей стадии работы над композицией, причиной чему, очевидно, было осознанное чувство художественной ответственности, возникающее при работе графиков в материале.

 
« Пред.   След. »
© 2018 История изобразительного искусства