Главная arrow Мастерство художников arrow Средневековый стиль
Kartina-Pro

Галереи истории изобразительного искусства

Живопись
Гравюра
Спонсоры страницы

Средневековый стиль

Печать

Дискуссия была вызвана публикациями памятников древнерусского зодчества, начатым И. Снегиревым (1847—1848), С. Строгановым (1849К А. Мартыновым (1851). Ф. Рихтером (1851 —1856), В. Доброхотовым (1852), 11. Артле-беном (1864) и другими. Основным в дискуссии русских археологов был вопрос о «самобытных» чертах древнерусского зодчества и влияния на него византийского и романского зодчества. Большинство участников дискуссии приписывало Византии и романскому Западу роль «источника». В противоположность этим взглядам Виолле-ле-Дюк обращал внимание на «чрезвычайное развитие искусства на Востоке в начале нашей эры». И не только Восток был в его глазах источником византийского искусства, но также крайний Восток, Персия, Малая Азия и Рим. К заслугам Виолле-ле-Дюка нельзя не отнести и того, что в истории русского искусства он увидел как «всегда проявлялся отпечаток народного гения, который усваивал себе эти (т. е. заимствованные) элементы и быстро обращал их в одно целое, замечательное по единству своего выражения... Животворные начала, без, которых искусство ограничивается подделками, никогда не возникают наверху, но всегда внизу, в силу народного чувства или инстинкта. Всякое обновление совершается вследствие переработки в уме парода, в уме масс; там же оно никогда не бывает созданием   избранного общества».

Цель Виолле-ле-Дюка. как это признавал и его критик Буслаев, была в том, чтобы «пробить кору невежества и равнодушия» к русскому национальному искусству со стороны не только французов, но и тех русских людей, для которых русское искусство оставалось делом темным и не представляющим большого интереса. Эта задача и была им решена путем широких сопоставлений искусства русского с искусством Запада и Востока.

Обширные познания, тонкий вкус, остроумие, смелость и отвага ученого в сочетании с признанной даровитостью архитектора, знатока стилей — все это оставалось в рамках исторических знаний и методологии своего времени. Сейчас нетрудно доказать невежество Виолле-ле-Дюка в вопросах не только русского искусства, по и французского — если исходить из данных современной археологии и успехов исторической науки в целом, марксистской методологии в особенности. Но какой смысл «доказывать» это, если в истории пауки сохраняют свое непреходящее значение не заблуждения ученых былых эпох, а их прозрение и догадки, получившие в дальнейшем исправление в соответствии с новыми фактами и идеями.

Страстное выступление Буслаева против книги Виолле-ле-Дюка о русском искусстве было программным. Настаивая на решающем влиянии средневекового Запада на Русь, Буслаев не ограничился ссылками на «целую ватагу западных влияний», сопровождавших распространение византийской образованности. Ему было ясно, что проявления народной жизни в искусстве не исключают, а предполагают также и усвоение культурных достижений своего времени, в том числе н полученных извне. Но, допуская, что русское искусство «претворяло западные влияния в здоровые, питательные соки для своего организма», он отказывал в этом Востоку.

Всю историю русской рукописной орнаментики Буслаев делил на три стиля: древнейший, византийский, до XII века включительно, романский, варварский, собственно средневековый, с XII века. У пас он господствует в XII—XIV веках и держится до конца XV века (на Западе в XIII веко сменяется изящным готическим). Новый стиль с конца XV века до XVII века включительно — смешанный (из элементов болгаро-сербских, фряжских и византийских). Характернейшими чертами византийского стиля он считал его архитектурный характер — близость мозаикам и эмалям с господствующими в них кругами с листвою внутри; выступы, увенчанные веткой или цветком на заставках с участием плетений или шнурков, присутствие фигур из архива древнехристианской символики: голубь, павлин и другие животные.

Средневековый стиль (русский, соответствующий романскому на Западе) отличают по Буслаеву: причудливое сплетение ремней, захватывающее своими узлами животных, и разные чудовищные фигуры. «Все страшное и звериное преобладает». В символике этого стиля он усматривал борьбу с темными силами природы «насильственно захватываемыми и улов новости русской литературы по церковному   искусству и ходит себе соответствие в архитектурном декоре романского  стиля, его чудовищных прилепах и резных фигурах, а также  в рисунках тканей XII века на Западе. Видел он в этих чудовищах и символ «мрачного состояния духа», вызванного суевериями. Мрачным и чудовищным представляется Буслаеву п   декор   (прилепы)   Дмитриевского   собора   во Владимире XII века. Признавая источником многих мотивов этого стиля народную мифологию, средневековые легенды и т. п., Буслаев не мог отделаться от мысли о «распущенности» этой фантазии. II лишь тогда отмечал ее здравый смысл, когда видел в буквах басню или притчу: то дерутся два животных, то лиса крадется к винограду. Чаще эти изображения выходят, по его мнению, из границ всякого определенного смысла.

Последнее обновление ( 17.09.2010 г. )
 
« Пред.   След. »
© 2018 История изобразительного искусства