Главная arrow История arrow Голландский офорт 17 века arrow Технические изобретения Сегерса в офорте
Kartina-Pro

Галереи истории изобразительного искусства

Живопись
Гравюра
Спонсоры страницы

Технические изобретения Сегерса в офорте

Печать

Космичность мироощущения Сегерса, выключение человека из его восприятия жизни природы заставляет художника все больше обращать внимание на форму самих скал, на их рельеф, на причудливость их очертаний. В некоторых офортах эта орнаментальность форм самой земли удивительно подчеркивается системой цвета, где коричневые пятна лежат на желтых, где небо необыкновенного серого тона, где используется не только штрих, но кажется даже изобретенная Сегерсом (диковинным образом!) акватинта, где повторная печать не на бумаге, а на тонком полотне создает уже чистое видение пустой от всего живого земли.

Г. Сегерес Скалистая долина с дорогой

Причем важно заметить, что образы такого рода — не случайность у Сегерса, это та художественная цель, которой он добивался. В одном из лучших своих горных пейзажей «Скалистая долина с дорогой» Сегерс первоначально создает на редкость впечатляющий вид горной долины в окружении мощно высящихся скал. Этот офорт несет следы почти всех изобретений Сегерса в области техники: здесь можно различить и употребление мягкого лака, и лависа, и цветной печати кроющими красками, и подкрашивание оттиска. Горы, поток, дорога и селение в глубине создают образ реального, схожего с альпийским пейзажа. Но Сегерс продолжает работать над доской: он ее обрезает, убирает все реальные детали — реку, дорогу, здания, подчеркивает структуру скал, создает некий орнамент рельефа, отказывается от цвета, оставляя лишь странный желтый тон пустыни, уничтожая все воспоминания о человеке, животных, растительности. По сравнению с первым состоянием офорта второе выглядит как гравюра на тему Апокалипсиса.

И вместе с тем усиление экспрессивности офортов за счет изобразительности несет явственный философский подтекст, в этом есть мысль о масштабе мира, оттенок размышлений о непостижимости мироздания. Природа в поздних офортах Сегерса встает как некая темная сила, губительная для человека. В таких его листах, как «Корабль в бурном море» или «Шторм», это отчетливо видно. Эти гравюры — уже подлинные ночные кошмарные видения: сама стихия уничтожает человека и его творения. Для того чтобы выполнить подобные офорты, Сегерс изобретает особый способ травления, который сейчас называется резерважем: кистью, пропитанной жидким лаком или жирным маслом, он наносит на доску рисунок перед травлением, отчего эти места не протравливаются и выходят на оттиске белыми. В соединении с мрачными темно-коричневыми или темно-зелеными тонами краски или самой бумаги такой белый штрих выглядит необыкновенно эффектно и вполне достигает своей цели.

Говоря о технических изобретениях Сегерса, надо заметить, что он свободно применял свои открытия в разных целях: например, метод резерважа в других случаях дает эффект движения или лунного света («Большое дерево», «Большая церковная руина»). Так у Сегерса фантазия и реальность идут рука об руку: даже в поздних офортах мы видим панорамные пейзажи, трезвые, как перспективы Аверкампа, а в такой архитектурной ведуте, как «Вид Ноорденкерка», прозаическая протокольность соединяется с поэтичностью видения. Эта способность наполнить самое обыденное изображение образностью, уловить широкие масштабы в самых заурядных предметах и явлениях может быть особенно наглядно воплощена в се-герсовском натюрморте «Книги», в котором книги предстают перед зрителями так же величаво и значительно, как и любой его горный массив.

Сегерс не был популярен при жизни. Можно думать, что как раз неудержимое стремление к эксперименту, к новым техническим приемам и изобретениям и мешало ему в завоевании популярности: из-за своих опытов он, очевидно, печатал слишком малый тираж офортов. Если вспомнить, что Сегерс много лет фанатически работал над гравюрой, то надо признать, что от него сохранилось очень мало офортов: современная критика оставляет за ним около пятидесяти гравюр. Многие, вероятно, утеряны, те же, что сохранились, известны, как правило, лишь в одном-двух оттисках.

Сегерс, вероятно, хорошо был знаком с предшествующей гравюрой (он копировал в цветном офорте ксилографию Г. Бальдунга Грина и сделал вариацию на тему офортов мастеров дунайской школы), он многое воспринял у нидерландцев — П. Брейгеля Старшего, И. де Момпера, но все это было нужно ему в поисках свободных форм выражения: мироощущение Сегерса чрезвычайно индивидуально и ни от кого не зависит. Для лучших его работ характерна необыкновенная окрашенность экспрессией, в этом смысле его можно сравнить лишь с художниками Нового времени, такими, как Ван Гог.

Влияние Сегерса после его смерти было весьма значительно. Равнинные пейзажи Рембрандта-офортиста вышли из горизонтальных пейзажей Сегерса, Рембрандт скупил на распродаже часть сегерсовских досок и одну — «Товий и ангел» — переработал в «Бегство в Египет» (надо отдать все предпочтения сегерсовскому варианту!), а на другой, возможно, выполнил «Три дерева». Якоб Рейсдаль во всех своих немногих офортах находился под впечатлением «Лесной фермы» Сегерса. К этим именам можно прибавить менее видных офортистов Р. Рогмана и А. ван Эвердингена, мастеров горного пейзажа.

Когда Геркулес Сегерс умер, Рембрандту было около тридцати лет, и около десяти лет он уже занимался офортом. Рембрандт не был таким фанатиком офорта, как Сегерс: живопись, гравюра и рисунок развиваются в его искусстве параллельно, не подавляя друг друга. В каждом из этих видов искусства он был не только самостоятелен, но создал особую концепцию, открыл совершенно новый метод. И замечательно, что если живопись и рисунок Рембрандта начинают творчески воздействовать на художественное сознание по сути дела лишь в 19 веке, то его офорт появляется удивительно своевременно, и после него самый термин «офорт» определяется в первую очередь исходя из рембрандтовской практики и рембрандтовских результатов.

 
« Пред.   След. »
© 2018 История изобразительного искусства