Главная arrow История arrow Искусство Франции XV века arrow Увлечение хрониками и историческими трактатами
Kartina-Pro

Галереи истории изобразительного искусства

Живопись
Гравюра
Спонсоры страницы

Увлечение хрониками и историческими трактатами

Печать

Вообще изучение французских памятников середины — второй половины XV века показывает особое внимание всех крупных мастеров к тому, что делалось в Бургундии. Почти все они, как скульпторы, так и живописцы, испыты­вали стойкое влияние бургундской пластики. Через Бургун­дию распространялись и нидерландские влияния. Но преж­де чем говорить о них и о причинах вызываемого к ним интереса, попытаемся представить, чем была в то время Бургундия.

Первую половину войны бургундские герцоги держали сторону англичан. В результате Арраского договора 1435 года Филипп Добрый номинально признал себя вас­салом Карла VII, но на самом деле их отношения были на­тянутыми и бургундский двор всячески подчеркивал свою независимость. К нему тянулась недовольная централист-ской политикой монархов феодальная знать, он поддержи­вал угасающие традиции феодально-рыцарской культуры. Дижон — прежняя столица — был оставлен ради богатей­ших городов нидерландских провинций, входивших в гер­цогские владения. Становясь самыми привлекательными го­родами Европы, Брюгге и Брюссель начинают играть ту роль, которая прежде принадлежала Парижу.

Герцог Филипп, следуя примеру деда и отца, окружил себя художниками, скульпторами, учеными и поэтами раз­ных национальностей. В их числе, по-видимому, работал Симон Мармион, художник из Амьена, которому приписы­вается ряд первоклассных по качеству исполнения живо­писных работ и миниатюр, в том числе и миниатюры в «Больших французских хрониках» (Публичная библиотека им. Салтыкова-Щедрина, Ленинград). Они были созданы, наверное, во второй половине 50 -х годов, когда в Бургун­дии расцвело великолепное искусство оформления книги.

Увлечение хрониками и историческими трактатами отве­чало политике бургундских герцогов, направленной на про­славление династии и укрепление ее международного пре­стижа. Характерно, что автором текста «Больших француз­ских хроник», сделанных в подарок Филиппу Доброму, был его ставленник настоятель монастыря Сен-Бертен в Сент-Омере Гийом Филятр. Он-то и руководил Симоном Мар-мионом при отборе сюжетов.

Текст подсказывал очень разнообразные сюжеты: бит­вы, осады, сборы в поход, коронации и свадьбы королей, торжества и религиозные процессии. Мармион любовно воспроизводит все эти события, вводит различные подроб­ности, выписывает пейзажи.

 История  Людовика   Святого. Миниатюра «Больших французских хроник»31. Симон   Мармион.   История  Людовика   Святого. Миниатюра «Больших французских хроник». Сер. XV века

Обычно одна миниатюра составлялась из нескольких сюжетов, отделенных друг от друга деревьями или архитектурой, причем самые значительные события выносились на передний план.

От живописца требовалось огромное мастерство, что­бы свести к единству всю пестроту событий и сцен, сменяю­щих друг друга в плоскости одного места. Глаз современ­ного зрителя, воспитанного на ренессансной перспективе с единой точкой схода, отметит у Мармиона «неправильности» пространственного сокращения. В пределах одной миниа­тюры мы порой сталкиваемся с тремя перспективами, с по­мощью которых художник отделяет одну сцену от другой. И можно только удивляться, как удается ему стыковать различные перспективы. Излюбленный прием Мармиона — соединение короткой, стремительно сокращающейся перс­пективы в сценах переднего плана и теряющейся в беско­нечности перспективы дальнего, пейзажного плана, обычно венчающего композицию. Природа не служит лишь фоном для персонажей: они неизменно заключены, живут в ней. Не случайно и в интерьерных построениях Мармион не хочет обойтись без окон, за которыми расстилаются без­брежные пространства. Его дали, с крошечными, но тща­тельно прописанными замками и городами, подернуты го­лубоватой дымкой. Точно подобранные тона то усиливают звучание соседствующих пятен, то смягчают их, создавая сочетания либо радостные и яркие, либо сумрачные, хо­лодные в соответствии с настроением, продиктованным сю­жетом. Мармион умел найти тот ритм цветовых пятен, кото­рый передавал и динамику сражения, и торжественность коронационного ритуала. Он везде легко справляется с фак­турой тканей—бархата, мехов, парчи, сукна, очень стара­тельно рисует корабли разных конструкций, их оснастку, лошадей и даже экзотических слонов и верблюдов. Позы некоторых персонажей трудны для художника, ему еще не­достает знаний анатомии и механики движения, но в то же время он прекрасный портретист; лица и Филиппа Доброго и его сыновей, известные по работам других художников, сразу же узнаются на первой странице манускрипта, где изображена сцена торжественного подношения герцогу «Больших хроник».

 
« Пред.   След. »
© 2018 История изобразительного искусства