Главная arrow История arrow Советская гравюра arrow Возврат к первооснове гравюры
Kartina-Pro

Галереи истории изобразительного искусства

Живопись
Гравюра
Спонсоры страницы

Возврат к первооснове гравюры

Печать

Интерес к живописному началу в графике сменился в середине — второй половине 1950-х годов возвратом к первооснове гравюры — к искусству черно-белого, пятна и линии, акцентированного скульптурного объема, тяготеющего к плоскости силуэта. Эти пластические проблемы продолжают развиваться советскими граверами и в 1960-е годы. Строгий стиль гравюр Анатолия Владимировича Бородина не противоречит жанровому лиризму сюжетов его эстампов. Чудесное узорочье штриха, соединенное с компактностью скульптурно трактованной формы, создает в работах Мария Сергеевна Чуракова. Художница трактует сказку не как отвлеченную аллегорию, а как концентрированное ощущение жизни природы и человека, как части ее («Весна», 1967).

Высокая гравюра (ксилография и линогравюра), развивающая исконные традиции русского лубка с его принципами декоративности и злободневности, воплощает в себе художественные ценности, без которых не может обходиться эстамп. Традиции московской школы ксилографии продолжают ученики В. Фаворского — Гурий Филиппович Захаров и Илларион Владимирович Голицын.

гравюра, художественный, Захаров, Река Яуза. 1962

Будучи выпускником Строгановского художественного училища, Г. Захаров пришел в гравюру из промышленного искусства. Знание дерева как материала, податливого резцу, выразительного в художественной обработке, облегчило ему переход к эстампу, где поначалу он отдавал предпочтение гравюре на дереве и линолеуме. Все его гравюры, как ранние (выполненные в технике высокой печати), так и более поздние (резцовые), связаны с образами Москвы, русской природы. Москву изображали многие советские графики, но Захарову удалось найти свое прочтение ее истории в аспекте взаимопроникновения старого и нового (серия «Москва», 1975). Всхолмленный рельеф города, частично сглаженный веками, ощущается в листе «На Солянке» (1975). Напряженность пространственных ритмов свойственна его пейзажам, посвященным Москве-реке, ее мостам, набережным.

Не оставляя полностью занятий линогравюрой, Захаров больше работает в офорте. В его лице в московскую школу офорта вошел зрелый художник с целостным мировоззрением и большой пластической культурой. Наделенный от природы сильным объемно-пространственным мышлением, он реализует его в офорте столь же энергично, как и в линогравюре. Сложности техники, эффектные приемы поисков разных фактур не привлекают мастера. Сменив технику и принимая во внимание специфическую природу нового материала, Захаров, по существу, сохраняет внутреннюю художественную преемственность и остается в кругу тех же, что и раньше, пластических задач. Излюбленный им жанр — пейзаж. Его пейзажи индивидуализированы и обобщены (серии «Калуга», «Десять вечерних пейзажей», 1977). Художник приходит к большим обобщениям. Он укрупняет форму, отказывается от мелких деталей, объединяет однородные предметы в группы, им подчеркиваются такие свойства натуры, как монолитность, плотность, весомость. Этими свойствами наделяется и пространственная среда, в которой живут изображаемые предметы. Она зрительно активна и скульптурно выразительна. В результате в обыденном сюжете достигается высокая степень монументализации, героизации образа действительности. Эти особенности художественной формы свойственны и линогравюрам, и офортам Захарова («Рождественский бульвар», «На Солянке», 1975).

 
« Пред.   След. »
© 2018 История изобразительного искусства